Основы художественной и философской концепции поэзии "заозерщиков" время, вечность, Танаис и Северное Причерноморье, любовь и чувственность (последние часто в преломлении истории). Время, вечно
В чем же состоял "андеграунд" ЗШ? В русскую литературу в 80-е годы проникали течения, казавшиеся, а зачастую и бывшие кардинально новыми: элементы рок-поэзии, подпитанной европейскими образцами, элементы голосовой поэзии, предтечи метаметафор, фрагменты абсурда, провозвестники "потока сознания", попытки расчленить бытие на мельчайшие составные частицы и вымывающего из него смысл и прелесть Все эти эксперименты были оправданы прогрессом, и все они не признавались официальной поэзией, упорно цеплявшейся за принципы социалистического и "просто" реализма и концепцию "партийности" либо гражданственности в искусстве. Но ЗШ оказалась едва ли не более дерзка, чем новаторы иного плана: ее деятели обратили взоры в прошлое мировой литературы и выдали ретроспективу, восходящую самое близкое к Серебряному веку, самое дальнее к античной поэзии. И такой подход оказался новизной. Это удивляло читателей, порой не по-хорошему. Поэт и публицист Павел Бойчевский еще в 1989 году всерьез пенял "заозерщикам" за то, что они словно бы отвергли Исаковского, Твардовского, Жигулина, за то, что не обратили свои лиры на службу социальной лирике и оставили за пределами своего мировоззрения главную донскую трагедию ХХ века расказачивание ( ). И за то, что в их новизне много того, что "уже было". Бойчевский, вероятно, не уловил, что так и было задумано недаром Почетными Действительными членами ЗШ состояли Овидий, Гомер, Гораций
В урбанистических условиях вряд ли сложился бы такой тесный комплот единомышленников. Характерный штрих: годами живя в заповеднике Танаис, поэты вели археологические раскопки, а на жизнь зарабатывали древним рукоделием. Геннадий Жуков и Виталий Калашников изготавливали вещи из кожи, а Владимир Ершов и по сей день считается одним из лучших трубочников и художников-керамистов России. Бытование, имитирующее жизнь древних мастеров, один на один с природой, диктовало ярким представителям Заозерной школы и литературный стиль. Весь этот духовный комплекс они не без выспренности именовали "литературной эмиграцией поэтов с 1980 по 1986 год" или "южно-российским экологическим андеграундом". Ключевые понятия в определении все три: "южно-российский" означает не только географическую, но и ментальную привязку; "экологический" свидетельствует о родстве, если не единстве с природой, "андеграунд" то же, что всегда и везде.
"А утром с гвоздя оборвался портрет / три брата: поэт, поэт и поэт, / три друга глядели на белый свет, / три недруга, три врага".
Но предназначение ЗШ было шире литературной ассоциации. "Заозерщики" совершали своего рода революцию в мыслях и образе жизни: их свободомыслие выражалось в тяге к непопулярной тогда античной эстетике, ремеслам, жизни на лоне природы. Особые черты в этой обстановке обретала дружба поэтов, более похожая на братство или даже некий "орден", где все посвященные настолько духовно связаны, что являются словно бы продолжением друг друга. В высокой степени взаимопонимания убеждают стихи, посвящаемые "заозерцами" друг другу. В книге Жукова множество посвящений Александру Брунько, Любови Захарченко, Игорю Бондаревскому, Юрию Лоресу, а также стихотворение "Фотография" групповой "портрет" трио Игорь, Геннадий, Виталий, отражающий их ревнивую дружбу-состязание, свойственную людям искусства:
Заозерная школа (далее ЗШ Е.С.) интереснейшее явление отечественной поэзии времен позднего СССР. Она заслуживает самого пристального изучения в комплексе, в совокупности поэтических дарований как всех ее самобытных представителей, так и поименно. Очень надеюсь, что впоследствии феномен будет исследован литературоведами более подробно. Хотела бы помочь будущему глобальному свершению частными наблюдениями о поэзии "заозерщиков". "Материалом" для этой совокупной рецензии послужили книги Геннадия Жукова "Не ходи сюда, мальчик" (М., 2009; увы, посмертная, в нее вошло порядка трехсот стихотворений, украшенных офортами в античном стиле, в том числе двумя факсимильными рисунками самого Жукова), Владимира Ершова "На долгий миг печали и свободы..." (Таганрог, 2010) и электронные архивы рукописей Виталия Калашникова, Игоря Бондаревского и Александра Брунько. К сожалению, книги трех последних авторов, изданные в пору расцвета ЗШ, стали к сему дню библиографической редкостью но, к счастью, есть Интернет. И есть героическая инициатива культурной и научной общественности Ростова-на-Дону создание Общественного архива неофициального искусства (1970-е годы наши дни), который уже формируется и доступен в Сети по ссылке ( ).
Так, с юмором и теплом, писал о своей талантливой компании Геннадий Жуков. "Ростовское время" в 1990 г. в Ростиздате была выпущена одна из первых антологий поэзии андеграунда из почти сорока авторов, единственный на сегодняшний день сборник поэзии, где рядышком представлены все "заозерцы".
Усыновленный Дедушка Заозерной школы Владимир Данилович Ершов, сб. "Ростовское время", газеты ".
Почетный Алкогольный член, Великий Поэт Земли Русской Александр Виленович Брунько. Книга стихов "Поседевшая любовь", скандальная поэма в "Гражданах ночи", 2-й том.
(ИГОРЬ) Бондаревский Игорь (Борисович) поэт, редактор педагогического журнала собственной мамы. Книги: "Как непобежденные мельницы ветряные", сб. "Ростовское время", "Граждане ночи".
(ВИТАЛИЙ), Калашников Виталий Анатольевич, поэт, художник, книги: "Стихи", двухтомник "Граждане ночи", "Стихи, которые нравятся Бакшудову, Давыдову и Маше", "Примерно так".
(ГЕННАДИЙ) Жуков Геннадий Викторович, бард, поэт, из-за стихотворения "Иван Индульгеныч" и ряд других проказ на этой почве бежал сам на берега Меотиды Книги: "Колокольный конь", "Эпистолы", "Конус", двухтомник "Граждане ночи".
(ОВИДИЙ) см. Овидий Публий Назон. Древнеримский поэт, автор "Метаморфоз", сослан имп. Августом на берега Черного Моря.
Отцы основатели Заозерной Поэтической школы:
Организационные вдохновители: Чеснок Валерий Фёдорович, эсквайр, директор музея заповедника "Танаис", строитель Башни Поэтов Фёдорова Ольга (в просторечии Фёдор), журналистка
"Название подарено на "разборке" слегка грамотными поэтами в законе, бройлерами духа, г. Ростова-на-Дону Событование поэтов, эмигрировавших из Ростова в заповедник "Танаис". В заповеднике не отстреливают. Насыщенная, голодная, молодая жизнь, неоднократно описанная в стихах. Центр неусыпного внимания государственных правоохранительных органов Идейный вдохновитель Леонид Григорьевич Григорян, единственный российский поэт в г. Ростове-на-Дону.
Заозерная школа независимое поэтическое направление, возникшее в начале 1980-х годов в Ростовена-Дону и раскрывшееся в полную силу в археологическом музее-заповеднике Танаис (мертвый скифский город в дельте Дона), одно из первых течений альтернативной поэзии в так называемой русской советской литературе. Заозерную школу составили неформальные, скандальные, "непечатные", борющиеся за свободу слова и мысли поэты: Геннадий Жуков, Виталий Калашников, Игорь Бондаревский, Владимир Ершов. Некоторые современники и земляки приписывают к оной школе также Александра Брунько и Любовь Захарченко, но тут возможны расхождения во мнениях. Название течения имело два первоисточника: знаменитую "Озерную школу" английских поэтов-романтиков XIX века и, по преданию, бранчливое высказывание ростовского идеолога от литературы, мол, какая-то "Заозерная школа" Более серьезных теоретических обоснований названию, да и самому братству, не существует. Виталий Калашников в предисловии к одной из книг своих стихов оговаривается, что школы, как таковой, нет, есть содружество поэтов, объединенных единым мышлением.
Братство "бессмертных"
Братство "бессмертных". Елена Сафронова
Комментариев нет:
Отправить комментарий